Кроме того, останавливаясь на этом решении, можно было надеяться встретить рабочих по дороге.
— Зачем нужна охрана работ, если нет рабочих рук? — заметил инженер. — Необходимо выяснить, куда делись рабочие?
— Все это правильно, — добавил к сказанному лейтенант Вильетт, — но от кого мы можем узнать это?
— Быть может, удастся найти туземцев, которые могли бы сообщить нам нужные сведения.
— Во всяком случае, — снова заговорил капитан Ардиган, — нужно решить, что лучше — либо двинуться в Бискру, либо же выступить обратно в Габес.
Шаллер, видимо, был в нерешительности. Произошла случайность, которую невозможно было предвидеть; существенно важно было одно — как можно скорее приступить к исправлению разрушений на строительстве канала и принять меры, обеспечивающие безопасность продолжения работ. Но сначала необходимо было приступить к розыску рабочих.
Что же касается причин, вызвавших разрушение канала туземцами, то последние, несомненно, обусловливались раздражением, которое в них вызывало предстоящее обводнение алжирских шоттов. И кто знает, не готовилось ли общее восстание всех племен Джерида и возможно ли будет когда-нибудь установить полную безопасность на протяжении четырехсот километров, между средней частью Мельрира и порогом Габеса?
— Во всяком случае, — заметил капитан Ардиган, — что бы мы дальше ни предприняли, раскинем на сегодня лагерь на этом самом месте, а завтра двинемся в путь.
Ничего другого предпринять было нельзя. Привал был необходим после столь утомительного перехода под палящим солнцем.
Последовал приказ раскинуть палатки, разместить обоз, выпустить коней пастись, приняв обычные меры охраны. Набег на верфь, по-видимому, был совершен несколько дней тому назад. Сейчас же оазис Голеа и его окрестности представлялись совершенно пустынными.
В то время как инженер и оба офицера обменивались взглядами на текущие события, старший вахмистр с двумя спахисами направились в глубь оазиса. Верный пес сопровождал своего хозяина. Он бежал впереди, обнюхивая траву, и сначала, казалось, внимание его ничем не было особенно возбуждено, но вдруг он остановился, приподнял голову и сделал стойку.
Не почуял ли он пробежавшую по лесу дичь или крупных хищников, готовых кинуться на добычу?
Старший вахмистр понял, на что обращало внимание разумное животное, по одному его лаю.
— Тут недалеко кто-то бродит, — объявил он.
Куп-а-Кер был готов уже ринуться вперед, но хозяин удержал его. Если приближался туземец, то важно было не вспугнуть его. Он должен был, однако, услышать лай собаки и, быть может, вовсе не намеревался скрываться.
Вскоре все сомнения Николя разрушились. Озираясь по сторонам, но отнюдь не проявляя желания быть незамеченным, к ним приближался какой-то араб.
Заприметив наконец трех стоявших людей, он направился к ним.
Это был туземец в возрасте от тридцати до тридцати пяти лет, одетый, как обыкновенно одеваются в нижней части Алжирской области рабочие, нанимающиеся в зависимости от спроса на рабочие руки, особенно во время жатвы. Николь тотчас же сообразил, что эта случайная встреча могла оказаться полезной для капитана. Он решил доставить этого человека, хочет он или не хочет, к капитану. Но тот, предупреждая его, обратился к нему с вопросом:
— Тут, поблизости, расположились французы?
— Да… взвод спахисов, — отвечал старший вахмистр.
— Отведите меня к командиру, — попросил араб.
Предшествуемый псом, который изредка ворчал, Николь вернулся к опушке оазиса. Оба спахиса следовали позади. Туземец не выказывал ни малейшего желания бежать.
Как только он ступил за последний ряд деревьев, его заметил лейтенант Вильетт, который воскликнул:
— Наконец, кого-то отыскали!
— И в самом деле, — добавил Николь, — быть может, этот человек в состоянии будет сообщить нам что-нибудь.
Минуту спустя араб предстал перед инженером, а спахисы расположились вокруг офицеров.
Николь доложил, при каких обстоятельствах он повстречался с этим человеком. Араб бродил по лесу и направился к французам, как только увидел его. Николь счел необходимым добавить, что неизвестный показался ему подозрительным. Капитан приступил к допросу араба.
— Кто ты такой? — обратился он к нему по-французски.
Туземец отвечал ему, выражаясь довольно правильно, на том же языке:
— Уроженец Тозера.
— Как тебя зовут?
— Мезаки.
— Откуда ты шел?
— Оттуда, из Эль-Зерибета.
Под этим именем обозначался оазис в Алжирской области, расположенный на расстоянии 45 километров от шотта, на уэде того же названия.
— Что намеревался ты делать здесь?
— Посмотреть.
— Для чего тебе это надо было? Разве ты один из рабочих общества? — спросил его Шаллер.
— Да, когда-то прежде мне поручали в продолжение многих лет охранять эти работы. Как только прибыл сюда начальник Пуантар, он тотчас же принял меня на службу.
Действительно, такова была фамилия кондуктора путей сообщения, состоящего на службе общества и привезшего артель рабочих, которую теперь ожидали из Бискры и отсутствие которой на месте условленной встречи столь беспокоило инженера. Наконец-то представлялась возможность узнать, что случилось с артелью.
Туземец продолжал:
— Я и вас лично знаю хорошо, господин инженер, мне приходилось видеть вас не один раз, когда вы приезжали в эти места.
Нельзя было сомневаться в правдивости слов Мезаки; несомненно, это был один из многих арабов, нанятых в прежнее время обществом на работу по прорытию канала между Рарзой и Мельриром. Это был крепко сложенный человек, со спокойным выражением лица, свойственным всем арабам.
— Где же твои товарищи, которые должны были работать здесь на верфи? — спросил Шаллер.
— Они находятся там, в стороне Зерибета, — отвечал туземец, указывая рукой по направлению к северу. — Их около сотни в оазисе Гизеб.
— А почему они рассеялись? Разве было нападение на их лагерь?
— Да, на них напала шайка берберов.
Берберы занимают страну Ихам, местность, заключающуюся между Туатом с севера, Тумбукту — с юга, Нигером — с запада, Фецом — с востока. Племена берберов многочисленны: арцхеры, ахаггары, махинги, тхамигасы. Они находятся в постоянной войне с арабами, а в особенности с шаамбасами Алжирской области, их главными врагами.
Мезаки рассказал обо всем, что произошло приблизительно с неделю тому назад на верфи.
Поднятые вождями несколько сотен кочевников напали на рабочих тотчас же по прибытии их на верфь. Будучи заняты исключительно проводами караванов, они предвидели заранее наступление того времени, когда с появлением коммерческого флота весь торговый оборот Алжирской области и Туниса переместится на море Сахары.
